Зондеркоманда входит в село, и после банальной «проверки документов» каратели, издеваясь и избивая местных жителей, сгоняют их в большой амбар, невзирая на истошные крики. Офицер СС, заглянув в амбар, разрешает выйти взрослым без детей, но никто не выходит. В окно вылезает Флёра, постаревший от страха, а за ним - крестьянка с маленьким ребенком. Немцы, хохоча, отнимают у неё ребёнка и через окно забрасывают его обратно в амбар, а саму женщину - за волосы утаскивают мимо лающих овчарок. Продолжая грубо потешаться над местными жителями, немцы забрасывают амбар гранатами и бутылками с зажигательной смесью, смеясь и аплодируя самим себе. Расстреливая сарай из разных видов оружия, каратели с помощью ранцевых огнемётов добавляют пламени.
Расправившись с жителями, немцы начинают уходить из деревни, поджигая по пути дома и прихватив с собой всю оставшуюся живность. Одновременно с этим группа немцев во главе с командиром позирует с Флёрой перед фотокамерой на фоне полыхающего высоким пламенем амбара, приставив «Вальтер» к виску подростка. Обессилевший от увиденного ужаса Флёра брошен посреди улицы и падает лицом вниз. Помимо него немцы оставляют в живых парализованную старушку, но при этом затаскивают в грузовик девушку.
Очнувшись, Флёра уходит в лес и обнаруживает, что группа немцев попала в засаду партизан. Взяв в поле свою винтовку, Флёра возвращается в деревню, где встречается со своим партизанским отрядом. Там же он видит изнасилованную и жестоко избитую девушку.

По воспоминаниям Климова на одном из обсуждений фильма встал пожилой немец и сказал: «Я солдат вермахта. Больше того - офицер вермахта. Я прошёл всю Польшу, Белоруссию, дошёл до Украины. Я свидетельствую: всё рассказанное в этом фильме - правда. И самое страшное и стыдное для меня - что этот фильм увидят мои дети и внуки»

просто другая ситуация

то мона и повыпиливать местное население

эт еще от викингов пошло

вчера на работе смотрели Железный рыцарь
впечатлило отрубание рук-ног,типа казнь такая принятая
советую посмотреть

Истоптанный снег алел лоскутьями и полосами крови. Из сугробов торчали ноги и руки мертвецов, стрелы, копья, мечи, рогатины. Трупы висели на заборах, высовывались, застряв, из окошек, лежали на дороге. Кровь капала сверху, как дождик. Вьюга крутила и несла клочья одежды, шапки, рукавицы, пучки волос, обрывки шкур. Будто запасной инвентарь, вывалившийся из опрокинутой телеги, валялись под ногами отрубленные руки и головы, разбрызганные мозги, полуразмотанные клубки человеческих внутренностей.
Князь знал, что увидит кровь и ужас битвы. Но вокруг него была не битва, когда заклятые враги скрещивают мечи. Вокруг него бушевал напрочь лишенный страха безумный пир. Так над тушей заваленного, но еще живого оленя пирует изголодавшаяся волчья стая, где волки выдирают из тела куски еще трепыхающегося мяса и рвут их друг у друга из зубов. Это было какое-то дикое, зверское камлание — и даже на крепостном валу плясал, пел и бил в бубен, как шаман, какой-то сумасшедший. Князь не мог понять, как же эти лесные охотники, что способны часами неподвижно выслеживать зверя, вдруг утратили свою вековую, опытом внушенную сдержанность и сами стали зверьми?
Вот ратник подбрасывает вверх, хохоча, ребенка и ловит его, пронзая насквозь, на бердыш. Вот за изгородью высовывается по пояс старик вогул и бережно насаживает на кол отрубленную голову, еще дергающую губами в беззвучном крике. Вот под амбаром пермяк насилует женщину, и та отдается ему с какой-то ненасытной алчностью, распаляя еще больше. Вот рядом другой охотник-пермяк, придавив коленями чьи-то елозящие ноги, вспарывает обнаженный живот, достает руками черную, дымящуюся печень и впивается в нее зубами. Вот посадский мужик на ходу смахивает мечом с плеч голову вогула и, пока безглавое тело еще бежит, за волосы кидает ее мертвецу в спину, сшибая с ног. Вот еще один дружинник ошалело стоит поперек дороги, разинув рот и скосив глаза на оперенье стрелы, что пронзила его ухо. Вот вогул и пермяк вместе с разных сторон яростно рубят по спине оленя, что упал между ними на передние ноги и кричит, пытаясь встать, — они хотят быстрее свалить его, чтобы кинуться друг на друга. Вот русский мужик сидит в сугробе и осторожно, чтобы не отвлекать, тянет из-под ног дерущихся бурые веревки своих кишок. А вот вдруг посреди бойни возвышается давно знакомый промысловик Кирюха и попросту с наслажденьем пьет воду из деревянной бадейки.

тут как бе 3 дня на разграбление

если ты ищешь человеческий облик на войне-ты слаб духом..

По воспоминаниям Климова

познания и начитанность

огурец в жопу

Огурцы эти ваши....

andromed, он Григоия Петровича родственник, что ли?

Так вот, ты был бы быком-производителем, а я главным городским полицаем